Шелковистая хищница

Его горячие руки едва касались моей шелковой кожи, обжигающие страстные поцелуи, словно искорки пламени, оставляли следы на шее, упругой груди. Я была беззащитна перед ним и его ласками, чувствуя всю бессмысленность сопротивления, безоглядно отдавалась его власти над моим телом, душой…

Звук падающего предмета вырвал меня из мира грез, кошки — вообще ночные животные, а мой кот — подавно: днем впадал в спячку, а ночью выходил на охоту. Ругать его было бесполезно, жаль было только, что сон оборвался едва начавшись. Мне снова снился мой кошмар, но как сладок была эта эротическая страсть.

Отношения с Романом длились давно, если таковыми их можно назвать. Он являлся ко мне, как кот, который гуляет сам по себе, не возвращаясь домой, пока не проголодается или не ввяжется в драку с собаками. Я принимала его любым и всегда, коря себя каждый раз после ухода, обещая, что больше такого не повторится. Я вела себя с ним, как дикая хищница, — выпуская коготки и показывая белоснежные зубки; но разве его это могло остановить? Наоборот, его это заводило, а злило меня.

Повернувшись на другой бок, я попыталась вновь погрузиться в сон, отогнав ненужные мысли, которые так тревожили мое сознание. Но только я начала проваливаться в объятья Морфея, как прозвенел звонок, я вообще не любила, когда меня тревожат, а ночным гостем мог быть только он, мой сладкий кошмар.

Накинув коротенький шелковый пеньюар, едва прикрывавший мое стройное тело, я подошла к двери. Не спросив кто бы это мог быть (чувства страха у меня отродясь не бывало), я распахнула дверь. Картина, представшая перед моими глазами, ничуть не удивила меня: слегка помятый, чуть-чуть небритый, со следами губной помады на одежде, с озорным взглядом и ехидной улыбкой на губах, стоял он.

— Привет, кис. Соскучилась?

— Безумно, еще столько бы тебя не видеть. Какими судьбами? Снова хвост прищемили? Судя по твоему внешнему виду, возвращение мужа в неурочный час, — усмехнулась я.

— М-м-м, а ты, как всегда, не в духе. Не пробовала завести постоянные отношения? Говорят, помогает.

— Посмотрела бы я на твою радость, разбуди тебя среди ночи. Да какие к черту отношения? С тобой это на грани невозможного!

— Ну, чего ты? Хватит ревновать, ведь я здесь и сейчас, весь твой.

— Надолго ли?

— Сейчас будем проводить реабилитацию твоей нервной системы, но сначала я приведу себя в порядок.

Отодвинув меня с прохода, он по-хозяйски прошел в квартиру, сбрасывая с себя вещи по пути в ванную. Отсутствовал Рома минут 15, из ванной доносилось лишь его мурлыканье. Мой кот, успевший уже заснуть, был разбужен этим внезапным вторжением и сейчас сонными глазами вопрошал, что все это значит и когда мы будем спать.

— Ох, уж этот мартовский кот, хорошо хоть у тебя, Василий, такие обострения случаются раз в году, — сказала я, поглаживая кота по шелковистой шерстке.

— Ва-а-а-а-силий, нам, мужикам, в этом доме поесть дадут? — прокричал Рома, держа путь из ванной в кухню с моим махровым полотенцем, использованным вместо набедренной повязки.

Пока этот ураган, так внезапно врывающийся в мою жизнь, носился по квартире хозяйничая, я ходила за ним по пятам, подсказывая, что и где у меня валяется, про себя думая: «Когда же все это закончится?».

Что я в нем нашла, в этом блудном коте? Определенно все! Роман не то чтобы красив, он чертовски обаятелен и привлекателен. Его тонкое чувство юмора, доброта, мужественность. Его качества я могла бы перечислять бесконечно, он был моим недостижимым идеалом, который доказывал, что невозможное возможно, правда, в ограниченных количествах.

От моих мыслей меня отвлекло прикосновение губ к моей шее.

— Зая, а ведь я очень по тебе соскучился.

Приложив палец к его губам, я прошептала:

— Т-с-с, не говори ничего, прошу.

Больше всего на свете я хотела принадлежать этому мужчине и хоть на миг ощутить иллюзию, что он принадлежит мне. Рома все понял, подхватив меня на руки, понес в спальню.

Сорвав с меня халат, горячими губами начал покрывать мое тело своими нежными поцелуями. Сильные и мужественные руки блуждали по телу, словно намереваясь не оставить без ласки ни единой клеточки. Почувствовав, что ноги подкашиваются, я рухнула на кровать, увлекая за собой мой сладостный кошмар, мою любовь и страсть, ревность и нежность, так воедино слившиеся в одном человеке.

Запах его кожи сводил с ума, так пахнут настоящие мужчины — немного одеколона с нотками мускуса и кедра и его запах, будоражащий мое сознание, доводящий до мозга сигналы, взывающие к пробуждению желания. Я желала его безудержно, мое тело горело от каждого его прикосновения, стоны то и дело срывались с губ. Его полубредовый шепот, доносившийся обрывками фраз, дразнил меня тембром голоса, чуть с хрипотцой, но таким нежным.

Изнывая от желания, я умоляла его не томить меня, хоть это мучение и было столь сладостным, что не хотелось, чтобы оно прекращалось.

— Ах ты, моя страстная, нетерпеливая грешница, — услышала я, следом ощутив его проникновение.

Он был настолько нежным, что разбудил во мне вулкан чувств, огонь желания, готовый вот-вот взорваться, разрушая мой привычный мир, мир без него. Его темно-карие глаза были уже не озорными, но полными желания, даже слегка безумства. Теряя над собой контроль, он увеличивал темп, не имея ни сил, ни желания сдерживаться.

Я ощутила накатывающую волну… Последние рывки… И нас захлестнул ураган, возносящий к вершинам блаженства. Чувство экстаза, разливающееся по моему телу, затуманило разум, и не было в мире никого, кроме нас. Его горячее дыхание, мои стоны — все это было единственным, что было слышно. Два разгоряченных тела, переплетенные друг с другом, — все, что было осязаемо… Две души, слившиеся воедино, парили где-то высоко, вдали от суетливого мира…

Утром меня разбудил шорох, я не стала открывать глаза, притворяясь будто сплю. Безумно не любя прощание, я как могла старалась его избежать. Рома не заметил изменения моего дыхания, а также дрожание ресниц. Подойдя поцеловать на прощанье, прошептал:

— Девочка моя, как же я тебя люблю! Когда же ты наконец отбросишь свою глупость, проявишь характер и попросишь, чтобы я остался с тобой?

«Наверно, никогда… Я тоже тебя люблю», — улыбаясь думала я про себя, ощущая блаженство и проваливаясь в счастливый сон…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *