Чашечка кофе

чашечка кофе

Кэт работала журналисткой на одном из столичных телеканалов. Коллектив был небольшой, но дружный, поэтому на работу она ходила с удовольствием. Вот и сегодня Кэт легко взбежала по лестнице, залетела в свой родной ньюс-рум, улыбнулась всем, бросила сумку на стул и пошла совершать утренний ритуал – чашечку кофе.

Кофе пах терпко и уютно. Кэт поставила чашку на стол рядом с компьютером и уселась на кресло расправив юбку. Об этой юбке нужно сказать отдельно. Это была любимая юбка Кэт. Она уже не помнила, на какой распродаже она её прикупила, но с этой юбкой у неё сложились особые отношения.

Во-первых, длинна была именно такая, как нужно. Не настолько это была не настолько короткая юбка, чтобы считаться пошлой, и не настолько длинной, чтобы не быть сексуальной. Когда Кэт садилась, из-под края юбки был заметен кружевной край чулка. Особенный эффект достигался тогда, когда Кэт ложила ногу на ногу. Присутствующие мужчины при этом притихали и Кэт почти слышала, как их сердца начинали биться чаще.

Юбка подчёркивала сильные места Кэт — её бёдра. Юбка задорно подрагивала, когда Кэт бегала по офису, и, конечно же, она привлекала взгляды мужчин. Кэт всё это прекрасно понимала и ловко пользовалась этим обстоятельством. Кроме того, юбка была «счастливой». Когда Кэт надевала её, с всегда ней приключалось что-то особенное и приятное.

Однако вернёмся к Кэт. Она поправила юбку, уселась на кресло, мельком полюбовалась своими бёдрами, придвинулась к столу и отхлебнула из дымящейся ароматной чашки. В тот же самый момент она почувствовала лёгкое прикосновение к лодыжке. Сначала она подумала, что ей показалось. Но нет – прикосновение повторилось. На этот раз уже чётче и настойчивее. И вдруг сознание Кэт пронзила догадка – это чья-та рука! Во мгновение ока Кэт почувствовала и испуг, и возмущение, и одновременно с этим очень приятные ощущения. Она чуть не поперхнулась кофе.

Между тем, рука, уже вовсе не стесняясь гладила лодыжку Кэт. Вдруг осознав, что «это уже слишком!», она попыталась отодвинуться от стола, но не тут-то было! Кресло крепко держали. Кэт уже набрала воздуху в лёгкие и зарядилась на возмущение, как тут в кабинет вошла директор канала:

— Кэт, у нас сегодня много работы! – с порога сказала она. – Готовься на выезд после обеда – у нас два сюжета. А пока нужно записать голос для рекламы.

Здравствуйте, Кларисса, – сказала Кэт на выдохе.

Только Кэт знала, для чего предназначался этот воздух в лёгких. И как далеко было это предназначение от того, с какими словами в результате этот воздух вышел наружу. Всё это промелькнуло в голове Кэт, как молния.

Между тем, директор всё говорила и говорила, а рука под столом всё гладила и гладила. Момент для возмущения был упущен. Теперь уже глупо было устраивать истерику. Да и не уместно было делать это, кода начальство ставило задачи. И самое главное. Прикосновения становились всё более приятными.

— … так что, сама понимаешь, работы у нас сегодня валом! – продолжала Кларисса. – Ты уже подготовила тексты для синхронов?

— Да, Кларисса, — ответила Кэт, сдерживая дрожь в голосе, — Тексты готовы. Сейчас только напечатаю.

Между тем, рука уже добралась до икры. Она гладила так легко и так невесомо. Забралась под коленную чашечку и игриво провела под ней, почти до щекотки. Кэт напряглась и нервно выдохнула.

— Наши спонсоры хотят, чтобы в кадре мелькала их символика. Скажи это оператору, – продолжала наставления директриса, – Будет лучше, если они останутся довольны сюжетом.

Рука взобралась на коленку и медленно поползла вверх. Кэт придвинулась к столу и подумала: «Какие к чёрту спонсоры, когда тут такое…».

юбка

— Хорошо, Кларисса, — сказала она вслух.

Эта дерзкая ладонь уже совсем уверенно прижала плоть на бедре и потом, касаясь лишь кончиками пальцев, легонько поползла по внутренней его поверхности под юбкой. Кэт сомкнула ноги, поймав руку в плен. Она крепко сжимала бёдра, борясь с этой наглой рукой, с этими дурманящими прикосновениями и со своим возбуждением.

— Всё! Будь готова, Кэт! – сказала Кларисса напоследок и вышла из кабинета.

«Кажется, она ничего не заметила» — сообразила Кэт. Она чуть ослабила хватку и ладонь пошла дальше. Через мгновение Кэт услышала едва различимое шуршание. Это кончики пальцев коснулись кружевного края чулка. Кэт снова поймала руку. Но теперь её сжатые бёдра не боролись. Кэт и самой казалось, что она хочет помочь руке преодолеть «финишную прямую». В висках стучало, ноги дрожали, сердце выпрыгивало наружу, в горле пересохло, а на щеках появился едва заметный румянец.

Борясь с возбуждением, Кэт постаралась отодвинуться от стола. Нет – не получается. Кресло держали крепко.

В этот момент в дверях снова появилась Кларисса (а ведь прошло не больше минуты).

— Дорогуша, студия сейчас свободна! – будто бы сквозь пелену услышала Кэт. – Бегом писать голос!

У Кэт уже не было сил на вразумительный ответ. Всё что она смогла сделать — так это упереться в стол изо всех сил и попытаться отодвинуться. Через «не могу». Через «не хочу». И о чудо! Кресло отпустили.

Кэт на ватных ногах вылезла из-за стола, оправила юбку (свою любимую, счастливую юбку) и пошла в студию. Последнее, что она успела разглядеть боковым зрением, – это дымок из чашки с кофе. Всё произошло очень быстро, и кофе она успела выпить всего один глоток.

Кэт ещё долго боролась с возбуждением и с ощущением того, что с ней могло произойти что-то странное, страшное, но до умопомрачения приятное. Ещё долго в студии голос её срывался и в горле было сухо. Но она так и не узнала, кто же это был. Кто так легко и быстро заставил её вжиматься в кресло и дрожать, слушая Клариссу.

След от этой тайны улетал куда-то далеко. Как дымок из недопитой чашечки кофе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *